Пелагеника

Николай Кузнецов Рубрика: Поэзия,Метки: , , , ,
0

Любовная лирика не обошла и меня стороной (имею в виду стихи, рождённые моими собственными переживаниями). Но подавляющее большинство из этих произведений я никогда, вероятно, не опубликую по причине их исключительной сокровенности и моего особо бережного отношения к такому высочайшему чувству, как любовь… Однако, как известно, из практически любого правила бывают исключения; и маленькая поэма «Пелагеника» – одно из них. В этой поэмке я попытался не только передать ощущения, но и провести некий небольшой анализ чувства… 

Пелагеника

(Маленькая поэма)

 

Часть 1

I

Знаю, любишь холодную зиму,
Когда глубь молчаливых небес
Обвивает задумчивый в схиме
Одеяньями новыми лес,

Когда, сахарной шубой укутавшись,
В чистых снах почивает земля,
Когда тишь прорезает минутами
Лишь пурпурная песнь снегиря,

Когда солнце морозно румянит
Неподвижно безбрежный хрусталь
И седая луна вьюгу манит
Звёздной пеной припудрить всю даль.

 

II

Знаю, любишь холодную зиму,
Голубую её белизну.
Солнца краска пятнится картиной
На полотнище льдов и снегов;

Кистью вьюг нарисованы линии —
Кружева новых мыслей и слов;
Мишурой серебристого инея
Будет нить для живых образов;

Ширь небес синевою раскроется,
Пропуская заоблачный свет. —
Вольный воздух бредёт по околицам,
Чтоб сомкнулись детали в портрет…

 

 III

Я бреду по равнине заснеженной,
Взор мой тонет в безбрежности дней.
Тишина и метель перемешаны,
Ставши морем подлунных коней.

Я ищу сквозь пурги бездорожья,
Неподвижность пустынных равнин
И лесов тайный ропот тревожный
Обиталище ласковых зим.

Где ж найти тот очаг, эту негу
Средь бичующей время метели?
Где перины невинного снега
Стали юной весне колыбелью.

 

IV

Перед нею склоняются зимы,
И живее становится лёд,
И послушней метели долины:
Как звезда, она Землю ведёт.

Среди века жестокой погоды
Она нежную силу поёт:
Толпы лиц тонут в море народов,
Она ж вечной Авророй живёт.

Звёзды падают в снежное море,
Молчаливый ведя хоровод;
Поднимает их нежная буря
И к воротам Авроры несёт.

 

V

Её имя баюкает Землю,
Голубую планету планет.
Снег, и море, и реки с долинами —
Всё хранит драгоценнейший след.

Её именем воздух волнуется:
То морозный, то жаркий, то сочный.
В высях гор, по ковыли, по улицам
Ветр поёт про байкаловы очи.

Дайте кисти мне синего времени
И по-красному огненный слог,
Чтобы тем семибуквенным именем
Я б Вселенную всю покрыть смог!

 

VI

Знаю, любишь холодную зиму!
Век за веком, смыкая свой круг,
Поглощая холмы и равнины,
Мчатся конницы звёздные вьюг.

Заливайся же, Солнце, веселием,
Умываясь холодным теплом:
Пусть все краски ложатся картинами,
Чтоб прославить зимы госпожу!

Пой, снегирь, её именем чистым,
Пой, пока не сменила весна!
Тишина. В неподвижности мглистой
Бродят только лишь ветер да я…

 

Часть 2

VII

Нас одарил Господь прекраснейшей планетой.
Да! Вряд ли где чудеснее заря!
Пусть даже сотни солнц сияют на рассвете,
Но всё это – пустая суета!

Пусть даже сотни лун ночной порой трезвонят,
Глуша собой виолончели звёзд,
Но ни к одной из них свой слух и взор не склонит
Усталый путник, ищущий покой!

И пусть Луна одна, и Солнце пусть одно!
А звёзд иных даже без них немало,
Но пусть сияют издали в окно
Наших небес мудрейшего зерцала!

 

VIII

Несчастны те, кто солнца лишены:
Их дни мрачней ночей, они со страхом ждут
Заката еле дышащей луны,
Боятся, что и звёзды упадут.

Чей мир подлунным я не назову,
Те не полюбят красоту ночную:
Не заменить мирьядам звёзд луну,
Средь стражей ночи звёздочку родную.

А если небо вдруг живёт без них,
То та твердыня вовсе не живёт.
Пусть Солнце и Луна у нас одни,
Но с ними мы растём, идём вперёд!

 

IX

Нас одарил Господь в бескрайности щедрот
Землёю, Солнцем и Луной, и звёздной дымкой,
Чтоб день за днём, чтобы за годом год
Брели горбатенькой, но истинной тропинкой.

Земля – наша твердыня под ногами:
Мы силы получаем от неё.
От Солнца огнь любви течёт лучами,
Луна ж на арфе мудрость нам поёт.

Так точно я, уставший ночью странник,
Склоняю взор и слух к моей Луне,
Которая с зарёю Солнцем станет,
Которые живут в моей Земле.

 

X

С ней ночь ясна: уходят тени прочь;
С ней мягок день: её лучи не жгучи;
С ней жизнь сильна. Тайфун и стаи туч? —
Я прогоню тайфун и эти тучи!

Зачем Туманность Андромеды мне далёкой,
Зачем какой-то непонятный трон?
И пусть волнуется себе людское море!
Я ж к ней иду, к Звезде моей родной…

Откликнись совесть, скажи мне твоё имя!
В чьём взгляде мне укор и похвала?
Не спрашивай! Но знай неколебимо,
Что это та Луна, Звезда – это Она!

 

XI

Много веков назад один халиф воскликнул:
«В Коране истины все собраны давно!
Есть книги вредные — ему противоречат,
Другие ж лишние — всё повторяют вновь!»

И, захватив Александрийский Храм,
Он сжечь его велел, однако, не подумав,
Что сам своим велением сказал про свой Коран:
«Не верю в его истинность я твёрдо».

Я ж не боюсь, как тот халиф, что звёзды
Затмят её сияние сияньем:
Они лишь подчеркнут всю её мудрость.
И, коль захочет, звёзды ей достану!

 

XII

Во мне огонь любви, от Солнца данный,
Во мне есть силы, данные Землёй.
Луна своею арфой меня манит
Проникнуть в её мудрости покой.

Я властелин любви проникновенной:
Не нужно бренных царств – это удел иных!
Моя ж корона – взор моей Вселенной,
Честь высшая – всю жизнь ей посвятить!

Вселенная… Как много в этом слове!
У каждого Вселенная своя.
Моя Земля, моя Луна и Солнце,
Моя Аврора! Весь Космос для тебя!

 

Часть 3

XIII

Как же смешать в одном Огонь с Водою,
Чтоб не погас Огонь, не взорвалась Вода?
Не лей в костёр воды стремительной струёю,
Не возмущай речную гладь углём костра.

Но хорошо смешать Огонь и Лёд:
Растопит холод жар, его ж вода смирит.
Иль если Солнца луч на воду упадёт,
То их союз приветливо красив.

Известно всем: Вода и Огнь сильны.
Но знаю я ещё, что власть Воды сильнее:
Огонь воинственен, в отличье от Воды,
Она же, мудрая, легко им овладеет.

 

XIV

Стою один на берегу крутом.
Звенит заря, вдали вздыхают горы,
Бриз лёгкий чуть колышет небосклон,
А под ногами серебрится море.

Высок обрыв: хватает дух и тянет
Взлететь, лететь над пропастью морской.
Звенящий лук небес задумчивость приманит
Лететь недвижной пеною времён.

Взгляд  потерялся, бродит по простору,
Ища, где б зацепиться, кроме гор.
Пред ним лишь тишина, и очи моря,
И времени полёт, и утра взор…

 

XV

Над очарованной Землёю встало облако —
Воздух застыл, склонились шапки гор
Перед величием заоблачного образа,
Далёкий лес сомкнулся вдруг в шатёр.

И с облака того цепочкой тонкой
Упала лесенка пурпурная. По ней
Шагами лёгкими и тихими, как воздух,
В наш бренный мир сошла владычица морей.

Она сошла – и горы улыбнулись,
Заря всё обняла, очистив небосклон.
Она пошла в шатёр лесной близ берега морского…
Я же стою на берегу крутом…

 

XVI

Прекрасная Звезда на Землю к нам спустилась,
Став человеком с красотою звёзд!
Я вижу мудрость в ней, ту скрытую в ней силу,
Что выше прочих сил, что манит и зовёт.

Жемчужной нитью сшито её платье;
Реки волос, как непорочный снег;
В улыбке – свет небес, её нежны объятья.
С ней время неподвижно и скор его разбег.

Я видел мельком очи голубые —
Почувствовал в них глубину морей.
Встревожен стал теперь: один я в этом мире…
Один, пока я неподвижен здесь!

 

XVII

Томилась тишина в подлунном мире;
Звезда ж давно ушла в лесной шатёр.
И взгляд мой ищет тень от её следа —
И вот он тропку робкую нашёл.

Вдруг тишину порвали арфы переливы,
Вступила с ними песня нежных слов…
Голос небес! Игра Луны! Морей приливы!
Огнь покорён и ей служить готов!

Ещё застыл я на крутом брегу…
Но вижу: лес уходит! – Я срываюсь,
К песне чудес вдоль тропки той бегу.
В ножнах — мой меч, в душе же — любви пламя…

 

XVIII

Теперь стою у твоего порога…
Осмелюсь ли войти я в твой чертог?
Зовёшь войти…Я благодарен Богу,
Что в глубь очей твоих теперь проникнуть смог!

Я властелин любви проникновенной:
Твоя Вода смиряет мой Огонь,
С тобой мудрее я. Не надо царств мне бренных:
Любовь даёт нам власть, а власть твоя – мой трон!

О, королева Солнца и Луны!
В тебе всё лучшее природа собрала!
Я подарю тебе Вселенную двоих,
Где будем мы – где будем ты да я!..

8 — 17 декабря 2014 года.

« »
   

Оставить комментарий или отзыв

Подписавшись, Вы узнаете новости Творческой Лаборатории первыми