На пути к Граду Божию

Николай Кузнецов Рубрика: Проза,Метки: , ,
0

Настоящая статья была опубликована в журнале «Vox juris» (выпуск 1 за 2018 год, С. 123-128 ).

Ранее, в эссе «На пути к преображённому единству», я уже обращался к глубокой философии в творчестве М.А. Волошина, касаясь принципа зеркала, упомянутого в предлагаемой ниже работе. В данной статье мне было интересно рассмотреть волошинское творчество с другой стороны, возможно, даже несколько неожиданной: с точки зрения политико-правовой философии. Как мне кажется, идеи Волошина здесь довольно богаты и прелюбопытны и могут дать немало полезного, в то время как этот аспект его творчества, насколько мне известно, ранее специально не рассматривался. Эта статья стала, к тому же, моей первой научной публикацией, поэтому, конечно, для меня она особенно значима.

Очень надеюсь, что прочитать её будет интересно не только специалистам в области юриспруденции: я старался излагать мысли максимально простым языком (но, разумеется, ни в коем случае не в ущерб научности). Как всегда, рад любым откликам в комментариях, открыт для диалога.

На пути к Граду Божию

Основы политико-правовой философии М.А. Волошина

В.И. Лафитский отмечает, что «истинный Свет» права льётся, в частности, со страниц художественных книг[1]. Это значит, что в поисках идей, полезных правовой науке, или, напротив, точек опоры для критики негативных правовых явлений исследователь не должен избегать анализа произведений художественной и иной неюридической литературы. Действительно, в таких произведениях, во-первых, нередко иллюстрируются правоотношения в живом, объёмном действии (что уже само по себе даёт пищу для размышлений), а во-вторых, иногда прямо высказываются идеи политико-правового характера. И у правоведения уже есть немалый опыт работы с художественной литературой[2].

Среди художественной и философской литературы, содержащей не только иллюстрации на политико-правовые темы, но и сами идеи, большой интерес представляет творчество русского поэта, мыслителя и выдающегося общественного деятеля Максимилиана Александровича Волошина (1877 – 1932). В 1897 – 1899 гг. он учился в Московском университете на юридическом факультете (был отчислен за активное участие в студенческих беспорядках). Правда, по признанию самого поэта, это обучение не дало ему никаких знаний и мыслей[3]. Однако, возможно, столь категоричная оценка несколько преувеличена. Дело в том, что молодой М.А. Волошин с интересом слушал некоторые курсы, связанные с правом и политикой[4]: римское право, политическая экономия и история политических учений XVIII – XIX вв. Таким образом, уже в студенческие годы зародились первые семена, из которых в будущем развились крепкие побеги мыслей Волошина-философа права. Однако, эти семена, скорее всего, так бы и зачахли, если бы не стремление поэта к разностороннему познанию мира, дух которого ощущается в формуле «Всё видеть, всё понять, всё знать, всё пережить»[5].

Как философ права М.А. Волошин вырос уже во времена Первой Мировой войны, революции 1917 года и последующих событий. Большинство размышлений на политико-правовые темы можно найти в его произведениях, относящихся именно к этому периоду[6]. Те же его размышления на темы права и политики, которые появились в более ранних произведениях, так или иначе обращены к теме революции и насилия (например, «Пророки и мстители», написанные в 1906 г.), что обусловлено революционными событиями в России 1905 – 1907 гг. и общим (иногда подсознательным) ощущением дестабилизации и напряжённости. Эти обстоятельства повлияли на формирование политико-правовых идей, содержащихся в волошинских произведениях, отчасти служа источником вдохновения на формулирования конкретных идей, а отчасти очерчивая круг рассматриваемых тем и преломляя угол зрения на них сквозь призму одичалого революционного бытия. Учитывая это, однако, не следует думать, что политико-правовые идеи в произведениях М.А. Волошина являются лишь иллюстрацией его современности: ведь в них не забыты ни опыт жизни в дореволюционной России, ни её история, ни история всеобщая, ни искания отечественных и зарубежных мыслителей, – хотя всё это получает подчас довольно необычные трактовки.

Необычность политико-правовых идей в творчестве М.А. Волошина также вытекает из его мистицизма, отмечаемого как исследователями, так и самим поэтом[7]. Он содержит в себе тонкий парадокс. Дело в том, что, как признаёт и сам мыслитель, его произведениям присуще тяготение не только к чисто религиозным и духовным началам, но и к миру земному с его «цветением плоти и вещества»[8]. Но следует согласиться, что творчество М.А. Волошина не пропитано духом материализма. Да и дуализм в нём не торжествует, а наоборот, представлен как проблема, связанная с дроблением единой Вселенной на множество «братских» миров, подчас борющихся между собой, что видно, например, в цикле «Когда время останавливается», стихотворениях «Сквозь сеть алмазную зазеленел восток…», «Гражданская война». Чтобы собрать вместе все разбегающиеся миры и привести их к единству, не уничтожая их индивидуальность и не прибегая к насилию, в волошинском творчестве разработан принцип зеркала, которое, с одной стороны, схватывает своими чувствами раздробленность Вселенной и наблюдает, отражая, окружающие миры, а с другой, не будучи всецело на стороне одного из миров, но со всеми сразу, вмещает их в себя и соединяет их, образуя единую, но динамичную картину (см., например, стихотворения «Зеркало», «Доблесть поэта»). Принцип зеркала, кем бы он ни использовался (поэтом или мудрым политическим деятелем) подразумевает творческую работу: ведь должна быть создана именно картина, где для всех частей нашлось бы своё место), а это связано с работой именно духовного характера. Отсюда и вывод, что «костная природа» (то, что связано с материей) должна подчиниться «духовной воле», уравновесившись ею[9].

Мистицизм как преобладание духовного над материальным без отрицания значимости последнего – это подход творчества Волошина к вопросам как философии вообще, так и политико-правовой философии в частности (недаром в «Автобиографии» говорится о единстве творческих методов и идей в его произведениях вне зависимости от их тем[10]).

Яркий пример применения мистицизма в политико-правовой философии М.А. Волошина – это отношение к государству. Так, для мыслителя нет идеальной формы правления, поскольку все государственные идеалы, по его мнению, стремятся к «невозможному земному благополучию и комфорту» (к тому, что в стихотворении «Гражданская война» названо «мещанским раем на земле»). Как сказано в лекции «Россия распятая», идеал – это Град Божий, лежащий вне политики[11], т.е. вне материальной культуры, но в чисто духовной области.

При этом мы видим, например, отрицательное отношение к «народоправству», создающему почти тотальный контроль общества над личной жизнью каждого его члена, и объяснение преимуществ самодержавия[12]. Но, во-первых, данные оценки высказаны в контексте рассмотрения лучшего политического устройства для России и (по крайней мере, прямо) не претендуют на всеобщность. Во-вторых, все эти рассуждения потребовались постольку, поскольку волошинская политико-правовая теория, относя вопросы формы и способа правления к проблемам материальной культуры, считает их значимыми как путь к Граду Божию, которого нельзя достичь, если путь неверен. А он верен лишь тогда, когда форма правления соответствует чертам национального характера и обстоятельствам истории государства – мудрая мысль, высказанная ещё Ш. Л. Монтескье[13].

В цикле «Путями Каина», носящим важный для его понимания подзаголовок «Трагедия материальной культуры», сказано, что «всё, что есть (всё, касающееся именно материального мира), началось чрез мятеж». Так как государство, по Волошину, относится к институтам именно материальной культуры, то и оно возникло через мятеж. Мы даже видим, как мятежный Каин, вынужденный бежать, основывает города и тюрьмы – элементы государства. И, хотя сказано, что оно возникло «из совокупности избытков, скоростей, машин и жадности», это в глазах волошинской теории – строительный материал со следами рук первопреступника. А причиной и одновременно способом возникновения государства явились резкие волевые действия основателя по перебрасыванию себя (хотя бы внешне) с одной ступени развития на другую, т.е. мятеж[14]. Эта теория возникновения государства – теория мятежа – довольно интересна и требует глубокого изучения, что видно на примерах революционных по сути процессов образования США, стран бывшего СССР, современных попыток образования государств (например, Каталонии). Она, возможно, поможет разобраться с проблемами легитимности новых государственных образований, разграничения международно-правовых принципов территориальной целостности государства и равноправия и самоопределения народов и др.

Революционные и военные события первой четверти XX века способствовали пониманию волошинским творчеством губительности мятежей. Лишь мятеж с целью пересоздания самого себя, а не окружающего мира (труд духа) одобряется[15]. Так как государство явно построено пересоздающим мир мятежом, причём использованы каиновы материалы, теория Волошина делает вывод, что государство – зло. Поскольку оно создано (пусть даже символическим) Каином – «первоубийцей» и «предком всех преступников», – в отношении институтов, появившихся в рамках государства, читаем нелестные отзывы, связывающие эти институты с преступлениями. Так, налогообложение оказывается грабежом, собственность (и государственная, и частная) – кражей, а между правящим и уголовным классами стираются различия. Вывод – справедливый призыв обратиться к духовности. Но нельзя согласиться с такой категоричностью суждений о правах и обязанностях в условиях материального мира. Тем более, что тут же встречаем противоречивое утверждение, что кража – «единственная форма законного приобретения» собственности. Конечно, имеется в виду, что вещь самовольно берётся человеком у природы или у Бога, присваивается. Но надо понимать, что кража законной быть не может: деяние признаётся либо законным, либо кражей. Однако, все противоречия и выпады против государства разрешаются в творчестве Волошина в пользу законности и даже желательности его существования, так как оно попущено Богом и взято под Его покровительство. Приходит понимание, что государство – необходимый земной путь к идеалу. Более того, справедливо указано, что мятеж против него «усугубляет государственность», делая этот путь труднее. Значит, такой мятеж вреден как пытающийся переделать лишь окружающий мир[16].

Так как и существование государства, и собственность, и иные институты материального мира, по Волошину, узакониваются именно Божьим благословением, можно утверждать, что его правовая теория признаёт существование естественного права, связанного, разумеется, с Богом (интерпретация, приближающаяся к так называемой второй, теологической, редакции естественного права). В теории естественного права М.А. Волошина есть два существенных аспекта: первоочерёдность обязанностей человека перед его правами (говорится об ограничении и пересоздании себя) и принцип ненасилия (фразой, характеризующей человеческое право, «закона нет – есть только принужденье» противопоставляются божественный закон и насилие, царящее в человеческом мире)[17]. Волошинский принцип ненасилия, в отличие от непротивления злу насилием Л.Н. Толстого, предполагает активные действия сопротивляющегося, но это сопротивление не прямое, а творческое: зло принимается и преобразуется духовной работой (частный случай принципа зеркала)[18]. Но, поскольку вследствие узаконения Богом человеческое право не может быть признано «неправовым», то юснатурализм в теории мыслителя не занимает абсолютно господствующее место и касается преимущественно духовной сферы влияния на правоотношения, что тоже немаловажно.

Развитие человеческого права, основанного на силе, представлено в творчестве М.А. Волошина тремя этапами или видами, обозначенными символами кулака, меча и пороха. Причём с каждым этапом право, становясь всё менее управляемым непосредственной человеческой волей, приобретает всё более опасные черты[19].

На этапе кулака право персонифицируется, связываясь с чьим-то авторитетным именем (например, Кодекс Наполеона). Благодаря этому чувства граждан обращаются к образу и воле конкретного авторитетного субъекта (необязательно личности), ясно ощущая «напряжение свободных мускулов», что точнее и сильнее воздействует на их правовую психологию, чем отсылка к абстракциям справедливости или государства. Этим правовым текстам характерны краткие и чёткие формулировки. Сила кулака не только в ударе (например, санкция за нарушение закона), но и в способности собрать в себе разбегающиеся индивидуальности, охраняя их от опасностей безграничной свободы (пример такого действия видим в описании русского самодержавия)[20].

Право меча связано с идеей справедливости; оно склонно не собирать граждан, а только судить, разделяя на правых и неправых. Идея справедливости опасна, так как искушает людей создать идеальный порядок на земле и, внушив разное понимание справедливости, сталкивает их в жестокой борьбе[21]. С другой стороны, говорится, что справедливость нужна материальному миру, как «очистительный огонь», для разделения добра и зла (видимо, чтобы затем применить принцип ненасилия). Но чтобы это разделение происходило лучшим образом, мерой справедливости должен стать именно закон, а не разрозненное понимание отдельных людей: так зло справедливости уравновесится благом относительной стабильной объективности.

Наиболее же опасно право пороха, связанное с таинственным и, по Волошину, практически неуправляемым демократическим духом.

Теория М.А. Волошина отрицает существование равенства, заменяя его на небезынтересную концепцию равновесия[22]. Через неё объясняется возможность духовного слияния сторон в общем деле, когда они понимают взаимную необходимость друг друга, несмотря на противоположные точки зрения. Символ – арка, где две стены падают друг на друга, образуя «противоупор», т.е. фактически поддерживая друг друга (вновь чувствуются следы принципа зеркала). Так, на уровне государства концепция равновесия больше признаёт разнообразие взглядов и подходов, способное слиться в единое решение общей проблемы, чем многопартийность, дробящую государственную систему и население. Кстати, так как у Волошина находим обоснованную критику духа партийности[23], надо заметить, что, например, великий деятель демократии Джордж Вашингтон тоже довольно аргументированно отрицал её благо[24], поэтому и этот аспект политико-правовой теории русского мыслителя также достоин внимательного изучения.

Рассмотрев основные аспекты политико-правовой философии М.А. Волошина, можно прийти к выводу о его правовом скептицизме. В отличие от Л.Н. Толстого с его правовым нигилизмом[25], в произведениях поэта ценность права не отрицается и даже обосновывается его необходимость. С другой стороны, эта ценность не абсолютна и обусловливается материалистичностью земного мира. Мы даже слышим предупреждение, что право, как и все создания разума в условиях материальной культуры, «обречено природой на распад»[26], т.е. не следует уповать на его прогресс. Даже естественно-правовая часть данной теории возникает постольку, поскольку терминология права более понятна материальной культуре, а потому на пути к Граду Божию, находящемуся за пределами правового и политического поля, данная терминология может использоваться.

Политико-правовая философия М.А. Волошина в перспективе может пролить свет на сущность разных политико-правовых процессов и подарить оригинальные и полезные идеи. Это касается, в частности, и такой важной темы, как связь политики и права с духовностью. Поэтому все её аспекты (и кратко рассмотренные в настоящей статье, и другие, здесь не упомянутые) достойны дальнейшего тщательного исследования.

 

Использованные источники:

 

Вашингтон, Дж. Прощальное послание / История США в документах // http://www.grinchevskiy.ru/17-18/g-v-proschalnoe-poslanie.php (дата обращения : 18.02.2018).

Волошин, М. А. История моей души / Библиотека проекта «Русская Планета» // http://lingua.russianplanet.ru/library/mvoloshin/kv_pref.htm (дата обращения : 18.02.2018).

Волошин, М. А. Лики творчества / М. А. Волошин. – Л. : Наука, 1988. – 848 с.

Волошин, М. А. Россия распятая / ЛитМир: эл. б-ка //  https://www.litmir.me/br/?b=119318 (дата обращения : 18.02.2018).

Волошин, М. А. Собрание сочинений : Том 1 : Стихотворения и поэмы 1899-1926 / М. А. Волошин ; под общ. ред. В. П. Купченко, А. В. Лаврова. – М. :  Эллис Лак 2000, 2003. – 606 с., [2] с.

Волошин, М. А. Собрание сочинений : Том 2 : Стихотворения  и поэмы 1891-1931 / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=1#section_3 (дата обращения : 18.02.2018).

Воспоминания о Максимилиане Волошине / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=124550&p=1 (дата обращения : 18.02.2018).

Кодан, С. В. Художественная литература и история государства и права России: грани взаимодействия / С. В. Кодан // Российский юридический журнал. – 2015. — № 6. — С. 34-42.

Козлихин, И. Ю. Лев Толстой как зеркало русского правосознания / И. Ю. Козлихин // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. – 2014. – № 4. – С. 5–14.

Лафитский, В. И. Сумерки права: семь грехов правотворчества  / В. И. Лафитский // Адвокат. – 2006. — № 2. – С. 70-78.

Лафитский, В. И. Сумерки права: семь грехов правотворчества  / В. И. Лафитский // Адвокат. – 2006. — № 5. – С. 88-102.

Монтескье, Ш. Л. О духе законов / Ш. Л. Монтескье. – М. : Мысль, 1999. – 672 с.

Пинаев, С. М. Максимилиан Волошин, или себя забывший бог / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=156903&p=1 (дата обращения : 18.02.2018).

Пинаев, С. М. Ориентализм в творчестве М.А. Волошина / С. М. Пинаев // Вестник Российского университета дружбы народов. Литературоведение, журналистика. – 2012. – № 4. – С. 36–43.

Право и литература. Материалы восьмых философско-правовых чтений памяти акад. В. С. Нерсесянца / отв. ред. В. Г. Графский. — М. : Норма, 2014. – 255 с., [1] с.

Февраль 2018 года.

[1] Лафитский В.И. Сумерки права: семь грехов правотворчества // Адвокат. 2006. № 5. С. 88-102.

[2] Лафитский В.И. Сумерки права: семь грехов правотворчества // Адвокат. 2006. № 2. С. 70-78 ; Кодан С. В. Художественная литература и история государства и права России: грани взаимодействия // Российский юридический журнал. 2015. № 6. С. 34-42 ; Козлихин И. Ю. Лев Толстой как зеркало русского правосознания / Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2014. № 4. С. 5-14 ; Право и литература. Материалы восьмых философско-правовых чтений памяти акад. В. С. Нерсесянца / отв. ред. В. Г. Графский. М., 2014.

[3] Воспоминания о Максимилиане Волошине / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=124550&p=7 (дата обращения : 18.02.2018).

[4] Пинаев С.М. Максимилиан Волошин, или себя забытый бог / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=156903&p=12#section_7 (дата обращения : 18.02.2018).

[5] Волошин М.А. Собр. соч. Т.1. : Стихотворения и поэмы 1899-1926. М., 2003. С. 47.

[6] Воспоминания о Максимилиане Волошине // https://www.litmir.me/br/?b=124550&p=9 (дата обращения : 18.02.2018).

[7] Там же. https://www.litmir.me/br/?b=124550&p=8 (дата обращения : 18.02.2018) ; Волошин М.А. История моей души / б-ка проекта «Русская Планета» // http://lingua.russianplanet.ru/library/mvoloshin/kv_pref.htm (дата обращения : 18.02.2018) ;  Пинаев С.М. Ориентализм в творчестве М.А. Волошина / Вестник Российского университета дружбы народов. Литературоведение, журналистика. 2012. № 4. С. 36-43.

[8] Воспоминания о Максимилиане Волошине // https://www.litmir.me/br/?b=124550&p=8 (дата обращения : 18.02.2018).

[9] Волошин М.А. Собр. соч. Т.2. : Стихотворения и поэмы 1891-1931 / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=2#section_5 (дата обращения : 18.02.2018).

[10] Воспоминания о Максимилиане Волошине // https://www.litmir.me/br/?b=124550&p=9 (дата обращения : 18.02.2018).

[11] Волошин М.А. Россия распятая / ЛитМир: эл. б-ка // https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=13 (дата обращения : 18.02.2018).

[12] Там же. https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=10 (дата обращения : 18.02.2018).

[13] Там же. 1) https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=2 (дата обращения : 18.02.2018) ; 2) https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=13 (дата обращения : 18.02.2018) ; Монтескье Ш. Л. О духе законов. М., 1999. С. 14-16.

[14] Волошин М.А. Собр. соч. Т.2. : Стихотворения и поэмы 1891-1931 // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=1#section_3 (дата обращения : 18.02.2018).

[15] Там же. https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=1#section_3 (дата обращения : 18.02.2018).

[16] Там же. https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=9#section_14 (дата обращения : 18.02.2018).

[17] Волошин М.А. 1) Собр. соч. Т.1. : Стихотворения и поэмы 1899-1926. С. 216 ; 2) Собр. соч. Т.2. : Стихотворения и поэмы 1891-1931 // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=1#section_3 (дата обращения : 18.02.2018).

[18] Волошин М.А. Лики творчества. Л., 1988. С. 532-533.

[19] Волошин М.А. 1) Лики творчества. С. 164-178 ; 2) Собр. соч. Т.2. : Стихотворения и поэмы 1891-1931 // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=2#section_6 (дата обращения : 18.02.2018).

[20] Волошин М.А. Россия распятая // https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=10 (дата обращения : 18.02.2018).

[21] Волошин М.А. Лики творчества. С. 193-196.

[22] Волошин М.А. 1) Собр. соч. Т.2. : Стихотворения и поэмы 1891-1931 // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=5#section_11 (дата обращения : 18.02.2018) ; 2) Россия распятая // https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=11 (дата обращения : 18.02.2018).

[23] Волошин М.А. Россия распятая // https://www.litmir.me/br/?b=119318&p=1 (дата обращения : 18.02.2018).

[24] Вашингтон Дж. Прощальное послание / История США в документах // http://www.grinchevskiy.ru/17-18/g-v-proschalnoe-poslanie.php (дата обращения : 18.02.2018).

[25] Козлихин И.Ю. Лев Толстой как зеркало русского правосознания / Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2014. № 4. С. 5-14.

[26] Волошин М.А. Собр. соч. Т.2. : Стихотворения и поэмы 1891-1931 // https://www.litmir.me/br/?b=543533&p=1#section_3 (дата обращения : 18.02.2018).

« »
   

Оставить комментарий или отзыв

Подписавшись, Вы узнаете новости Творческой Лаборатории первыми